Советы рыболову зимой Советы рыболову весной Советы рыболову летом Советы рыболову осенью Общие 

Разделы

  Основы
  Поплавочная удочка
  Спиннинг
  Спиннинг-приманки
  Донная удочка
  Нахлыст
  Другие снасти
  Рыбы наших водоемов
  Семейства рыб
  Наука ихтиология
  Рыбацкая кухня
  Техника безопасности
  Первая помощь
  Видео
  Статьи о рыбалке
  Разное




Рубрики

  Отчеты о рыбалке
  Календарь рыболова
  Мастерская рыбака
  Вопрос - Ответ
  Стихи про рыбалку
  Болезни рыб
  Насадки
  Эхолоты
  GPS приемники
 

fish finder характеристики



попасться на удочку




Выбираем удочку Удилище, взятое за комель, не должно утомлять руку, поскольку во время ловли его придется большей частью держать в вытянутой руке. Кроме того, готовое удилище должно иметь плавный сход от комля к верхушке, то есть утончаться постепенно, а не резкими. Как собрать удочку Наконец, вы выбрали удилище. На нем есть на среднем его колене мотовильце, а на самом кончике примотана и залакирована петелька для лески. Или телескопическое удилище с приделанной на. На удочку Форель обычно ловят на поплавочную удочку устройство весьма схожее с летним вариантом оснастки — поплавок находится на поверхности воды. Естественно, габариты поплавка миниатюрны, а ловить лучше в оттепель или при слабом морозе. Другой вариант ловли форели —. Ловля на удочку Карповых удилищ в данный момент предостаточно как известных фирм, так и азиатских производителей, которые стоят очень недорого. Весь вопрос заключается в одном: Не стоит брать тяжелые удилища сложного. Ловля на удочку Рациональнее ловить ельца на легкую удочку в проводку. Сельско-хозяйственный энциклопедический словарь Сельскохозяйственный словарь-справочник Ветеринарный энциклопедический словарь Словарь ботанических терминов Анатомия и морфология растений Жизнь животных Жизнь и ловля пресноводных рыб Рыбы России. Справочник Породы сельскохозяйственных животных. Справочник Генетические ресурсы сельскохозяйственных животных в России и сопредельных странах Термины и определения, используемые в селекции, генетике животных Словарь дрессировщика Философская энциклопедия Новейший философский словарь История философии Античная философия Китайская философия. Энциклопедия эпистемологии и философии науки Словарь терминов логики Энциклопедия социологии Термины гендерных исследований Библия. Ветхий и Новый заветы. Библейская энциклопедия Брокгауза Православный энциклопедический словарь Краткий церковнославянский словарь Католическая энциклопедия Ислам. Словарь индуизма Буддизм Энциклопедия мифологии Религиозные термины Астрологическая энциклопедия Словарь восточных терминов Словарь символов Музыкальная энциклопедия Музыкальный словарь Русский рок. Малая энциклопедия Энциклопедический словарь Ф. Ефрона Большая советская энциклопедия Современная энциклопедия Энциклопедия Кольера Большой Энциклопедический словарь Правила русского правописания Справочник по правописанию и стилистике Словарь управления Педагогическое речеведение Грамматологический словарь Толковый словарь Даля Толковый словарь Ожегова Толковый словарь Ушакова Современный толковый словарь русского языка Ефремовой Толковый словарь русского языка Кузнецова Толковый словарь Дмитриева Малый академический словарь Стилистический энциклопедический словарь русского языка Орфографический словарь-справочник Русский орфографический словарь Словарь лингвистических терминов Пятиязычный словарь лингвистических терминов Идеографический словарь русского языка Этимологический словарь русского языка Макса Фасмера Этимологический словарь русского языка Крылова Этимологический словарь русского языка Семенова Справочник по этимологии и исторической лексикологии Этимологический словарь русского языка Словарь церковнославянского языка Словарь древнерусского языка XI-XIV вв.

Обвиняемый принес протест на постановление суда, ссылаясь на то, что суд не обосновал свое решение никакой статьей закона; что насильственное введение какого бы то ни было предмета внутрь человека равносильно пытке; что он, Сент-Хьюберт, берется доказать, что в Англии никого отродясь не сажали на кол, и, наконец, что он страдает геморроидальной болезнью, а следственно, предусмотренная мера грозит ему смертельной болезнью и фистульными неприятностями, не говоря уже о том, что подобное обхождение с подданными его величества британского короля незаконно. Дело срочно передали в другой суд, который счел жалобы подсудимого обоснованными и приказал аптекаря отстранить, а Сент-Хьюберта взять под стражу и кормить вплоть до появления векселя естественным путем. Банкирский дом Мак-Фина тотчас представил заключение врачей, из которого следовало, что бумага не переваривается и, подобно некоторым другим субстанциям, может долгое время оставаться в теле человека неповрежденной. Обвиняемый со своей стороны принес протест, ссылаясь на то, что никаких оснований для его заключения под стражу не имеется, а между тем его отсутствие может нанести вред коммерции; что вдобавок он страдает запорами, так что доказательство его невиновности может быть получено не раньше чем через месяц. В том случае, если его все-таки возьмут под арест, он требовал возмещения убытков. Банкирский дом Мак-Фина попросил суд указать в постановлении, что подсудимый обязан троекратно представить суду свой стул. Относительно экспертов суд не пришел к единому мнению; было вынесено два постановления: Леди Сент-Хьюберт тем временем составила прошение, в котором умоляла не лишать ее общества супруга. Леди Сент-Хьюберт подала жалобу в верховный суд, ссылаясь на то, что никакой закон не освобождал ее мужа от исполнения супружеских обязанностей. Верховный суд удовлетворил жалобу, но лишь в той части, которая касалась совместного проживания обвиняемого и его жены. Обвиняемый возразил, ссылаясь на опасности, какими эта мера грозит его здоровью, и на бесполезность рвотного ввиду того, что процесс пищеварения давно закончился. В конце концов сэр Сент-Хьюберт подал апелляцию на все судебные решения по его поводу, и верховный суд, ввиду имевших место нарушений законности, удовлетворил требования обвиняемого; решено было приставить к нему на месяц двух стражей, которые бы не сводили с него глаз и надзирали за состоянием его здоровья.

Постановление верховного суда предусматривало все мыслимые и немыслимые осложнения; оно занимало тридцать восемь страниц. Весь Лондон только о нем и говорил. Спустя семнадцать дней он наконец осчастливил заинтересованных лиц обильным стулом. Плоды его трудов были подвергнуты анализу; векселя там не обнаружилось. Банкирский дом Мак-Фина потребовал предъявления счетных книг ответчика и предъявил свои собственные. В них значилось, когда был выписан спорный вексель и когда истекает срок его действия. Господин Сент-Хьюберт со своей стороны предъявил книги, где значилось, что по векселю уплачено. Тогда от него потребовали предъявить сам оплаченный вексель; он возразил, что в его банкирском доме принято сжигать оплаченные векселя. Это дело занимало Лондон целых два месяца; тамошние доморощенные политики утверждали даже, что это происки господина Питта, который таким образом отводит внимание общества от одной рискованной банковской операции, принесшей ему десять миллионов прибыли. Банкирский дом Мак-Фина потерял на всем этом тридцать две тысячи фунтов стерлингов: Представители банкирского дома Мак-Фина утверждали, что леди Сент-Хьюберт, движимая супружеской любовью, утаила от стражей первый плод мужнего пищеварения; две недели кряду лондонская публика забавлялась обсуждением тех способов, к каким прибегла она в этом случае. Жертвой очень забавной проделки стала милейшая певичка мадемуазель А… Однажды утром она просыпается в обществе юного повесы, каких много: Сей блудный сын встает с постели и оставляет на ложе любви два банковских билета. Он уходит; ей его недостает; она переводит глаза на билеты и боится, что обошлась ему слишком дорого. Когда она заметила свою ошибку, юный незнакомец был уже далеко. Дождитесь того дня, когда мы расскажем, как наводить справки о женихах. Никогда никому не передавайте, никогда не пересылайте, никогда не оставляйте без присмотра расписку в получении денег. Помните о деле Румажа [44]. Вот мошенничество частое и отвратительное, жертвами которого становятся, к несчастью, простолюдины, которые не прочтут нашей книги. Вам, должно быть, приходилось видеть на стенах парижских домов неизвестно откуда взявшиеся листки белой бумаги в черной рамке. Афишки эти сообщают, что на улице Квашни, Ткачества или Циферблата есть дом, где подыскивают места для ремесленников, слуг, привратников, выкупают ломбардные билеты, и проч. Желая разоблачить этих разбойников, торгующих воздухом, мы посетили одно из таких почтенных заведений.

Вообразите темный проход между домами, лестницу, на ступени которой налипло столько грязи, что, если ее соскрести и свалить в одном месте, получится насыпь шести футов в вышину и трех в ширину, которой позавидует любой мастер фортификаций. Откройте дверь, закрывающуюся на задвижку, и глазам вашим предстанет господин с всклокоченной шевелюрой и грязными руками; перед ним столик, за каким сидят обычно общественные писари перед дверью судебной залы. Когда несчастный провинциал приезжает в Париж в поисках места, он, доверившись афишкам, которые пятнают стены наших домов, отправляется в подобное заведение. Хозяин открывает толстую книгу, заносит в нее фамилию, имя и адрес просителя, а также некоторые другие сведения о нем; а затем этот местоискатель платит три франка за месяц или тридцать шесть франков за год. Мошенники, заводящие подобные конторы, обманывают и господ, и слуг: Имей хозяева этих заведений ту цель, какую они объявляют в своих афишках, они были бы достойны поддержки, однако на три десятка таких контор найдется одна, самое большее две сравнительно честных. А уж когда дело доходит до предложения выкупить ломбардный билет, это самое настоящее воровство, чистый грабеж, который даже трудно себе представить. Ломбард ссужает деньгами под заклад вещей из двенадцати с лишним процентов смотрите в третьей книге раздел, посвященный ломбардам. Понятно, что тот, кто предлагает выкупить ломбардный билет, сам занимается ростовщичеством, причем якобы на законном основании. Впрочем, если послушать почтенных хозяев этих заведений, окажется, что их деятельность полезна по тысяче причин! В ораторском мастерстве им не откажешь. Прекрасно одетый молодой человек является к мадемуазель Б…, актрисе Французского театра; для первого знакомства он оставляет на камине у красавицы три банковских билета по тысяче франков каждый.

попасться на удочку кому или кого

Его принимают с величайшим радушием; его находят прелестным. А сколько увлекательных тем для беседы! Тем временем молодой человек, внезапно посерьезнев, достает из кармана расписку на гербовой бумаге и подает ее хозяйке дома с просьбой подписать. В праздничные дни за парижскими заставами, да и на улицах самого Парижа вашему взору предстают люди, которые, используя вместо стола собственную шляпу или доску, положенную на небольшие козлы, завлекают прохожих азартными играми, устроенными так ловко, что кто-то из игроков непременно выигрывает. Как бы свято вы ни верили в собственную удачу, не вздумайте поставить на кон ни единой монетки. Если эта книга по какой-то случайности попадет в руки провинциалов, которым, кстати, неплохо бы над ней поразмыслить, мы настоятельно просим их взять в соображение, что в Париже уже не осталось безмозглых дураков, готовых покупать снадобья у знахарей и шарлатанов. Впрочем, это не мешает склянкам, пилюлям, пузырькам, целебным порошкам, каплям, эликсирам и еще полусотне подобных товаров находить сбыт; попадаются в Париже даже такие молодые люди, которые в определенных обстоятельствах доверяются обещаниям, содержащимся в афишках с упоминанием Венеры, хотя имя этой очаровательной богини поминается там всуе: Когда журналист торгует своими похвалами, это подлый обман: На бульварах есть два завсегдатая, известные всем и каждому. Один ковыляет на костылях, левая нога на перевязи; не волнуйтесь, он хром не более, чем мы с вами. Недавно выдал замуж дочь; дал за ней восемьдесят тысяч франков. Другой недурно одет, прогуливается неторопливо и говорит важно: Теперь может избираться в палату [45]. Одним прекрасным утром маляр и плотник сообща трудились не покладая рук над огромной вывеской, которую требовалось воздвигнуть над воротами дома в одном парижском предместье; на вывеске огромными буквами значилось: На первом этаже располагалась роскошная контора торгового дома Бонне; все как надо: Кассир восседал в окружении счетных книг за решеткой, завешенной зеленой тафтой; словом, все было в полном порядке, и Нервильский склад бархата мог поспорить по части обзаведения с любым парижским торговым домом.

В двух шагах от склада почтенный бакалейщик преспокойно продавал сахар и кофе всем соседям; он имел, во-первых, немалое состояние, а во-вторых, шурина — знаменитого портного из Пале-Руаяля.

Попасться на удочку это:

Бакалейщик видел, как директор склада разъезжает в роскошном кабриолете, а приказчики приносят и уносят мешки с деньгами. Молодой приказчик, служивший на складе, каждый день завтракал в кофейне напротив бакалейной лавки; бакалейщик, сгоравший от любопытства, стал расспрашивать его о том, как идут дела в торговом доме. Молодой человек сначала запирается, но потом все-таки признается, что у его хозяина изготовляют шелковый бархат, который стоит на семьдесят пять процентов дешевле обычного; если продавать его за полцены, можно выручать сто процентов прибыли. Бакалейщик бежит к шурину, рассказывает ему все, что знает и чего не знает о торговом доме и о бархате. Портной усаживается в кабриолет и едет на склад; у самых ворот он едва не сталкивается с кабриолетом директора склада. Они вместе входят в дом. Портной объясняет, зачем приехал. У него спрашивают его имя, ибо на складе торгуют только за наличные и имеют дело только с оптовиками. Заходит разговор о цене бархата; начинается торг, и в конце концов портному отказывают. Он выходит из себя, требует бархат во что бы то ни стало, вытаскивает свой бумажник, набитый банковскими билетами. Тогда директор смягчается и небрежно бросает помощникам: А сам идет в кассу. Портной находит, что бархат великолепен, осматривает с величайшим тщанием целую штуку ткани, говорит, что купит бархата на десять тысяч франков, идет в кассу, платит, получает расписку и выходит во двор; перед ним идут приказчики с рулонами бархата. Кто, черт возьми, заподозрил бы здесь ловушку? Кто при виде конторы, приказчиков и кабриолета, почтенного кассира, честного бакалейщика и любезного директора склада догадался бы об обмане? Да и в чем он, собственно, заключался? Как мастерски подстроены обстоятельства! Это, можно сказать, высшая дипломатия воровства. Прошла неделя; портной посылает одного из своих помощников за рулоном пресловутого бархата; ведь на окнах уже вывешено объявление: Вскоре помощник возвращается и спрашивает, где же бархат?.. Портной идет на склад и видит там много-много рулонов саржи; каждый обернут сверху куском бархата. Можно ли отрицать, что воровской промысел за последние двадцать лет сделал колоссальный шаг вперед?

  • Рыбалка в литвиново щелковский район видео
  • Алюминиевый катер для рыбалки сша
  • Фото рыбацкое в питере
  • Рецепт технопланктона на ловлю толстолоба
  • Остерегайтесь всего, что распродается задешево ; нужно очень хорошо разбираться в товаре, чтобы не попасть впросак. Восковые свечи за два франка сделаны из сала; сукно по пятнадцать франков перекрашено и хорошо вычесано. Между тем Париж кишит объявлениями о распродажах, и каждый день кто-то попадается на эту удочку. Все дело в том, что на свете есть великое множество дураков, и добрая половина вещей в подлунном мире производится в расчете на них. Но вы-то ведь не дурак; иначе вы бы не читали эту книгу. Нашелся однажды шотландец по имени Лоу, который сумел заморочить голову всем жителям Франции [46]. Обычно Лоу считается величайшим представителем сословия плутов; однако сегодня существует и другое мнение: Как видите, в иные эпохи мошенничество встречает горячий прием. Родись шотландец в наши дни, он, пожалуй, бессменно занимал бы министерский пост. О подробностях будет рассказано в книге третьей, в главе, посвященной портному [48]. Те, кто идут на кражу со взломом, пользуются среди мелких воришек немалым почтением. Если обычных воров можно считать бакалаврами этого факультета, а мошенников — его лиценциатами, то те, кто дорос до кражи со взломом, сойдут за докторов, за почетных профессоров. Они все испытали, все познали и действуют in utroque jure [49] , так что нет области, им неподвластной. Именно они, представ перед судом исправительной полиции, при виде других подследственных бросают с презрительной улыбкой: Один вор, приговоренный к повешению за кражу со взломом сотни тысяч экю, сказал товарищу по несчастью, который украл несколько старых железок: Если позволительно уподобить персонажей нашей книги героям мелодрамы, взломщик встанет в один ряд с разбойником без чести и совести, который не боится ни Бога, ни черта; у него длинные усы, голые руки, красные глаза и всегда один-единственный вопрос: Точный портрет взломщика нарисовать затруднительно. Этот преступник почти всегда происходит из самых низов, и преступления его соответствуют его потребностям; невозможно без душевного содрогания видеть несчастного, который из-за дюжины ложек или сотни луидоров [50] рискует провести десять лет на каторге. Герой взломщиков — тот, кто провел на галерах сто лет, а в сто двадцать вышел на свободу и недавно воротился в родные края. Он узнал городок Бург, где родился, только по старинной монастырской церкви; он с наслаждением вдыхал воздух отечества. Этот взломщик восторжествовал над законами и оковами, над людьми и над временем, надо всем на свете. Ни друзей, ни родных этот новый Эпименид [51] не обнаружил. Взломщик едва мог поверить, что он снова на свободе, а земляки с почтением взирали на его седины; о преступлении, совершенном некогда, он помнил ничуть не больше, чем о детских снах.

    Никого из его потомства в живых не осталось, а он, преступник, до сих пор топтал землю и являл собою живое доказательство людского и Божьего милосердия. Быть может, он сожалел о своих цепях. Этот патриарх воров, их идеальный портрет и предмет их гордости, еще жив; он делится столетним опытом; его осматривают, как великую достопримечательность; паломники тянутся к нему, словно в новую Мекку, и каждый новый взломщик мечтает о жизни столь же долгой, надеется, по примеру старейшины, восторжествовать над галерами и людьми. Именно ему принадлежит достопамятная заповедь: Закон карает подобные преступления весьма сурово, и это справедливо. Он как бы говорит: Кража со взломом есть такой же способ завладеть чужой собственностью, как и все перечисленные выше; Уголовный кодекс сулит за нее жестокие кары, что же касается нас, мы можем предложить не слишком много средств, позволяющих от нее уберечься; это преступление безжалостное и непредсказуемое. Даже Лафатерова наука против него бессильна; правда, ловкие механики изготовляют надежные замки и сундуки, которые стоят сотню луидоров, тысячу экю, двенадцать тысяч франков, тридцать тысяч франков. Один хитроумный слесарь изобрел приспособление, которое прикрепляется к замку, и стоит только прикоснуться к скважине, как эта штука выстреливает, зажигает свечу и будит почтенного хозяина. Другие умельцы изготовляют на выбор либо ставни из жести, либо жалюзи из меди; и то и другое — вещи небесполезные. Нынешняя банковская система избавляет людей от необходимости хранить наличность дома, поэтому кражи со взломом делаются более редкими. Жертвами этих дерзких злодеяний становятся только некоторые особы, обязанные, по причине своего ремесла, держать наготове значительные суммы; впрочем, банкиры и негоцианты, маклеры и нотариусы хранят деньги в таких кассах, которые запросто не откроешь. Итак, ночные кражи со взломом грозят только тем особам, которые либо получают крупные суммы, либо держат у себя в большом количестве брильянты и прочие драгоценности. Никогда никому не рассказывайте, что должны в такой-то день получить или выплатить крупную сумму. Если вам непременно нужно принести к себе в дом большую сумму денег, старайтесь действовать как можно более скрытно.

    Если у вас есть выбор, предпочтите банковские билеты золоту, а золото серебру. Если у вас есть дорогие брильянты, спрячьте их в комод с секретом — достаточно массивный, чтобы воры не могли его унести. Некогда в Париже принц крови и его свита забавы ради грабили ночью прохожих, выламывали двери, нападали на ночную стражу [53]. Эти времена можно назвать героической эпохой краж со взломом.

    Book: Кодекс порядочных людей, или О способах не попасться на удочку мошенникам

    Безрассудным торговцам, которые полагают, что прекрасная картина на вывеске поможет им продать лишний локоть сукна, следует помнить, что на ночь картину необходимо снимать. До революции лавки на Новом мосту служили предметом вожделения для розничных торговцев редкими товарами. Новый мост соединял две части города в самом центре, торговцы богатели там стремительно. Нанять такую лавку стоило сотню луидоров, если не больше; плату за наем взимала Академия [54]. Ночью охрана моста была вверена французским гвардейцам; торговцы, убежденные в том, что замки на их дверях всю ночь пребывают под бдительным надзором, тщательно закрывали лавочки и расходились по домам. Самые недоверчивые оставляли стеречь добро своих приказчиков. Как-то ночью один мошенник является в кордегардию, располагающуюся посередине моста, и просит у начальника караула фонарь, чтобы открыть свою лавку, и помощников, чтобы погрузить товар на телегу и отправить на провинциальную ярмарку. Начальник караула посылает двух гвардейцев, и те помогают открыть лавку и вынести товар. Истина выяснилась только поутру; в дореволюционную пору эта кража осталась непревзойденным примером дерзости взломщиков. Если женщина после театра собирается ехать на бал и одета подобающим образом, ее брильянтовым серьгам грозит в толпе немало опасностей. По этому поводу обычно приводят в пример историю одной знатной дамы, у которой мошенник вырвал серьгу из уха с невероятным хладнокровием. Когда она вскрикнула, брильянты были уже далеко, а негодяй, не подавая виду, предложил даме медицинскую помощь и при этом бранил полицию, которая не исполняет своих обязанностей. Мошенник, который сочувствовал даме и бинтовал ей ухо, представился графом де… Он вызвался отыскать похищенную серьгу и для облегчения поисков забрал другую. В Англии юноше, который поцеловал юную особу моложе восемнадцати лет без ее согласия, грозят длительное тюремное заключение и крупный штраф. Мы не знаем, впрочем, считают ли английские законодатели это правонарушение кражей со взломом, но мы твердо знаем другое: Вот что думал о той краже со взломом, наказание за которую нынче требуют ужесточить [55] , прусский король Фридрих Великий. Один солдат заметил, что образ Мадонны украшают превосходные брильянты, и взял их себе. Его поймали и приговорили к смертной казни. Он попросил позволения переговорить с королем; просьбу удовлетворили.

    Фридрих Второй собрал богословов, чтобы выяснить, может ли Пресвятая Дева творить чудеса. Богословы ответили утвердительно, и Фридрих помиловал солдата. Однако в тот же день он издал приказ по армии, под страхом смерти запрещающий солдатам принимать какие бы то ни было подарки от Пресвятой Девы и прочих святых. Самую чудовищную кражу со взломом совершил герцог Анжуйский: Сегодня эти семнадцать миллионов стоили бы в двадцать раз дороже. Вот один из блистательнейших подвигов, совершенных взломщиками: Людям, путешествующим в дилижансе, грозит следующая опасность: Конечно, конторы дилижансов тоже ручаются за багаж: Разве каждый пострадавший не будет завышать цену украденного? В теории контора дилижансов отвечает за все, что везет с собой путешественник, на практике — ни за что. На сей счет перечтите еще раз параграфы 1, 4, 8, 9, 11, а главное, параграф 19 [56] второй главы первого раздела, касающиеся слуг. Многие достопочтенные особы закрывают дверь изнутри на большой железный засов. Метод хорош, но в таком случае будьте последовательны: Один многоопытный скупец уверял нас, что нужно не жалеть денег на установку заслонки в дымоходе, потому что этот путь не может не приманивать воров и даже странно, что они так редко им пользуются. Замечание в высшей степени справедливое, и мы надеемся, что почтенные особы, хранящие в доме деньги и драгоценности, примут его к сведению. Заслонка хороша еще и тем, что предохраняет от пожара в дымоходе и от штрафа в пятьдесят франков, к которому приговаривают владельцев неисправных каминов. Мы не в силах привести здесь афоризмы, случаи и анекдоты, касающиеся краж, которые совершают публичные девки. Довольно будет сказать, что в Париже их трудится целых тридцать тысяч!.. Достопочтенные господа, которых нарисованные нами картины привели в ужас, восклицают, должно быть: Что же это за притон разбойников! Неужели правительство ничего не предпринимает против опасности столь грозной? Да на что же все они существуют? Эти вопросы, продиктованные страхом, совершенно обоснованны и законны; а ведь те, кто их задают, прочли всего только первую книгу нашего труда, такого нравственного и такого поучительного, такого легкого по видимости и такого глубокого по сути! Вам, наш читатель, еще многое предстоит узнать, а когда вы дойдете до конца книги, вы согласитесь, что карманники, мошенники, взломщики и женщины из невысшего общества — далеко не самое страшное, что может вам грозить; чем выше стоит вор на общественной лестнице, тем изощреннее его способы отъема собственности.

    Что же касается ваших вопросов, то вместо ответа мы напоследок расскажем о судьбах кое-кого из тех мастеров воровского промысла, с которыми мы теперь собираемся распроститься. Если население Парижа равняется восьмистам тысячам человек, а мелких воришек в нем трудится около восьмидесяти тысяч, значит, на десять порядочных людей приходится один жулик, на десять порядочных женщин — одна женщина сомнительной нравственности. Никогда не забывайте об этом и будьте всегда начеку. Правда, следует иметь в виду и другое: Эти люди подобны иным содержанкам недаром говорят, что крайности сходятся: Порой их ждет иная судьба: Новоявленные Янусы — наполовину порядочные люди, наполовину плуты — чувствуют себя в этой сфере, как рыба в воде; порой они берутся за старое и начинают воровать, но теперь уже под покровительством закона. Неведомые миру осведомители образуют совершенно особый разряд людей, о котором мы ничего не узнаем, если только господин Видок не надумает опубликовать свои записки [58]. Но это не все. Политики изобрели каторги и арестные дома не только ради того, чтобы иметь возможность применять статьи Уголовного кодекса; галеры и тюрьмы — тоже своего рода приюты для воришек. При Карле VI поселился во Франции некий кардинал Винчестерский, который выстроил неподалеку от Парижа великолепный замок. Вы не понимаете, что общего у английского кардинала и мошенников? Случалось ли вам видеть несчастных женщин, которые торгуют лотерейными билетами или подбирают острым крючком всякую ветошь, или тех мужчин, которые за небольшую плату облачаются в черное и служат плакальщиками на похоронах, а также тряпичников, чистильщиков канав, подметальщиков, продавцов испорченных фруктов или кельнской воды, торговцев ваксой, зазывал, акробатов на ходулях, кларнетистов, шарлатанов, которые прямо на площадях пользуют больных или глотают шпаги, наконец, тех умельцев, что занимают места в толпе и затем продают их желающим насладиться грядущим зрелищем? Случалось ли вам их видеть, хватило ли у вас храбрости расспросить их, осветить потемки их души, чтобы узнать истину? Вы бы обнаружили, что преждевременная смерть, Бисетр, полиция, тюрьмы, каторги и множество отвратительных ремесел, о которых вы и не подозреваете, образуют настоящую кассу взаимной помощи, которая тысячью тайных путей подкармливает эту стотысячную армию негодяев: Ни одному правительству не под силу затормозить этот ужасный отток людей; быть может, удалось это только однажды — в Голландии, благодаря ее огромному торговому обороту.

    Вы содрогнетесь, если расспросите эту женщину с покрасневшими глазами и со страшным лицом, едва прикрытую рваными, грязными лохмотьями. Башмаки у нее прохудились так основательно, что она, можно сказать, идет по земле босиком; она смеется адским смехом, обнажая черные зубы, голос у нее хриплый, руки бурые от грязи, а седые пряди забыли, что такое гребень. Она знавала лучшие дни, она была одной из первых парижских красавиц, ножки ее в шелковых башмачках покоились на пуховых подушках, она разъезжала в роскошном экипаже, ела на позолоченном серебре, болтала с князьями; за ее улыбку готовы были заплатить большие деньги, уста ее сулили сладостные поцелуи, волосы струились по плечам, а голос звучал божественно; она отдавала приказания многочисленной челяди и пренебрегала изысканнейшими яствами. А нынче она пьет водку! Описание всех тех происшествий, которые незаметно привели ее к падению, заняло бы целую книгу, и какую книгу!.. Неподалеку от этой женщины вы увидите подметальщика, которого Шарле изобразил так забавно, что соперничать с этой карикатурой было бы чистым безумием [60] ; подметальщик этот был в свое время фешенебельным юношей, денди, щеголем, его элегантная карета не однажды пролетала по той мостовой, которую он нынче метет, бросая на проезжающие экипажи те же взгляды, какие навеки проклятый устремляет в сторону райских кущей. Нелегко вынуждать порядочных людей, людей благородных, людей из хорошего общества и их очаровательных подруг созерцать картины такого рода; однако это пойдет им на пользу. Это все равно что сжигать паклю в честь избрания нового папы [61] … Sic transit gloria mundi [62]. Что в переводе означает: Есть люди, которые даже представить себе не могут, что в двух тысячах лье от них обитают дикари; тем меньше способны они заметить дикарей, которые окружают и атакуют их прямо в стенах Парижа. Порядочные люди того и гляди возмутятся, увидев, что о них заговорили следом за мастерами воровского промысла, описанными в книге первой. Что за чудовищное преступление: Однако разве не обязаны мы рассказать обо всех без исключения? А раз уж перед нами, как на Страшном суде, предстанут абсолютные монархи со своими займами и конституционные правительства со своими неуплатными долгами, то мы не видим причин для того, чтобы обойти вниманием людей из хорошего общества.

    Итак, вся вторая книга будет посвящена благородным промыслам, которые весьма распространены в большом свете, но ничуть не менее губительны для частных кошельков. Здесь деньги у вас изымают весело и непринужденно, изящно и открыто, но оттого состояние ваше страдает ничуть не меньше, чем от подлых происков, описанных в книге первой. Ударят ли вас дубиной по голове или же по всем правилам искусства заколют шпагой, вы в любом случае умрете! Разделить эти косвенные налоги, взимаемые людьми из хорошего общества с себе подобных, на разряды так трудно, что мы предпочли в этом случае обойтись без всякой классификации. В самом деле, благородные изъятия денег — это нечто неизъяснимое, они ускользают от исследования, подобно струйке дыма. Можно ли назвать их дурным поступком? Разумеется, нет здесь и воровства, но можно ли в данном случае говорить о безупречной честности? Каждая просьба о деньгах, к вам обращенная, исполнена, как и все, что делается во Франции, величайшего остроумия, учтивости и человеколюбия; без этого она была бы смешна, а быть смешными мы боимся; однако всякое покушение такого рода на наш кошелек всегда вызывает у нас не только улыбку, но и ропот. Как бы там ни было, промысел этот, с таким трудом поддающийся классификации и определению, так ловко балансирует на грани между законным и незаконным, что самые умудренные казуисты не в силах причислить его ни к той, ни к другой категории. Поместив героев этих промежуточных случаев в книгу вторую, мы расположили их между мелкими воришками и ворами высшего полета; подобная нейтральная территория достойна этих почтенных особ; такая классификация — истинная дань уважения французским нравам и нашему светскому обществу. Порядочному человеку тем более стоит держаться настороже, что хамелеоны, чьи краски и формы мы постараемся описать, всегда предстают в самом приятном из обличий. Это все наши друзья, родственники и даже — вещь в Париже подлинно священная — знакомые. Играя в этих маленьких драмах, они поражают зрителя в самое сердце, волнуют его душу и чувства, ставят самолюбие перед мучительным выбором и в конце концов торжествуют над самой героической решимостью.

    попасться на удочку кому или кого

    Чтобы уберечься от этого потока законных просьб, не забывайте ни на мгновение, что нынче эгоизм сделался страстью и даже добродетелью; что мало осталось душ, ему неподвластных; что вы и ваш кошелек запросто можете стать жертвой одной из тех новомодных выдумок, одного из тех порывов великодушия, одного из тех благородных заговоров, от которых человеку порядочному так трудно уклониться. Всегда держите в памяти энергическое предупреждение того здравомыслящего человека, который сказал: В этой книге вы не найдете типов; здесь в каждом параграфе предстанет верное изображение нового лица, в каждом эпизоде читатель узнает одну из повседневных жизненных невзгод. Вы охорашиваетесь перед зеркалом, придаете своему лицу приятное выражение, расправляете волосы на висках, одним словом, принимаете вид… такой вид, который… да что тут говорить…. Несчастный, вы лелеете обольстительные надежды, вы думать не думаете о деньгах, о звонкой монете, об этих металлических кружочках, отягощенных многочисленными недугами, как то: Но внезапно лицо ваше каменеет; оно принимает выражение суровое и недовольное; вы больше не в силах смотреть в глаза вашим посетительницам. Все дело в том, что вы заметили кошелек из красного бархата с золотой бахромой и услышали фразу, которую за последние десять лет успели выучить наизусть:. И с этими словами они протягивают вам кошелек, неотразимый довод ad hominem [66]. Тон у них умоляющий, но они не скрывают, что привыкли повелевать. Некоторые жертвы отвечают на это, что духовенство ныне сделалось богатым, а сами они бедны… Неубедительно! Некоторые католики притворяются протестантами — и это для того, чтобы сэкономить пять франков! Ложь ради такой мизерной выгоды — больше, чем грех. Посоветовавшись с несколькими казуистами, мы пришли к выводу, что фраза, которую мы собираемся предложить вашему вниманию, не содержит в себе ничего предосудительного; она — гавань спасения для многих порядочных людей; она позволяет отвадить благотворительниц раз и навсегда. С полнейшим хладнокровием следует ответить: Достопочтенные иезуиты, которые подсказали мне этот способ, полагают, что, прибегая к нему, мы нисколько не погрешим против совести, особенно если сопроводим свои слова маленькой мысленной оговоркой [67] ; приведенная фраза позволяет с честью выйти из положения, особенно если соблюдать в обхождении с дамами безупречную учтивость. Если вы играете в карты, ни в коем случае не подавайте виду, что выигрываете. Если вас спрашивают напрямую, как идет ваша игра, отвечайте одной из туманных фраз, которые не говорят ровно ничего.

    Ведь где-то рядом наверняка мучается ваш лучший друг, который все проиграл; а между тем деньги, взятые взаймы, получить назад очень трудно: Некоторые чересчур осторожные люди доходят до того, что говорят: Эту уловку следует применять, только если имеешь дело с особами совершенно безнравственными, с пиявками, присасывающимися к кошельку добродушного соседа. Многие мудрые люди ограничиваются простой гримаской, оставляющей просителя в недоумении. Мы со своей стороны рекомендуем поджать губы — жест многозначительный, но нисколько не компрометирующий. Юноша, делающий первые шаги в свете! Если надумаете играть, усвойте раз и навсегда принцип, который мы попытаемся запечатлеть в вашей памяти. Не вздумайте смеяться над ними, это вас погубит; осыпьте их комплиментами, особенно старух; разговаривайте, как они, будьте галантным кавалером и превозносите год й, ибо следует принять во внимание, что у старух имеются сорокалетние дочки и восемнадцатилетние внучки. Поэтому если вы послушаетесь нашего совета, то вскоре будете приятно удивлены тем, что вас повсюду именуют милейшим молодым человеком. А важнее всего вот что: Если вас считают богатым, вам всегда будет грозить явление родственницы, особые приметы которой мы сейчас перечислим. Возраст у нее неопределенный; она небогата, но бредит благотворительностью. За неимением плаща она бы поделилась с нищим всем, что только можно вообразить. Если жертва эта женского пола, у нее наверняка полно детей и вовсе нет денег, чтобы их прокормить; она только что родила последнего ребенка в чудовищной нищете или же только что перенесла тяжелую болезнь, и ей не на что даже сварить себе бульон, и проч. Если жертва мужского пола, значит, это фермер, чья ферма только что сгорела; или рабочий, который свалился с лесов; он отец двух, трех, четырех, пяти, а то и шести детей и сидит без денег. Рассказав горестную историю, просительница добавляет: Сколько дала она сама, она никогда не скажет, но будет умолять вас умножить сумму, собранную для ее подопечных. Имейте в виду, что настоящая благотворительность творится в тайне и тишине; люди поистине милосердные помогают бедным напрямую, без шума, без разговоров и стыдятся благодарности. Сделать это нелегко, ибо старые родственницы — особы очень хитрые, у них большой опыт и острый язык. Но на все есть свои способы. Если добродетельная родственница осчастливит вас своим приходом, заверьте ее в своем дружеском расположении, поклянитесь, что ваши деньги к ее услугам, угостите хорошим обедом к старости все женщины становятся великими гурманками , обходитесь с ней в высшей степени любезно; в результате, когда вы откажетесь помочь ее подопечному, признательность ее желудка и боязнь обидеть родственника столь любезного заглушат, возможно, ее страсть к благотворительности, и она не дерзнет вас упрекнуть.

    Если родственница — особа докучная и неприятная, постарайтесь раззнакомиться с ней постепенно; чаще бывайте в отъезде или не дома, встретившись же с ней в свете, всегда восклицайте с чувством: Отчего вы никогда у нас не бываете? С бедными родственниками нужно держаться однажды избранной линии — иначе все пропало. Либо вы жестокосердный тиран, либо благодетель человечества.

    попасться на удочку кому или кого

    Отказывайтесь, если можете, от опеки над неимущими сиротами, если они не ваши ближайшие родственники. Другое дело издали, тайно помогать сироте, стать для него чем-то вроде божества, вести его по жизни, уберегать от несчастий; это — удовольствие, на которое денег не жалко. Новая шляпа стоит гораздо дороже, чем старая; отсюда афоризм, которому позавидовал бы сам Цицерон: Именно от этой путаницы со шляпами произошел обычай держать их в руке, распространившийся некоторое время назад; нынче, однако, это полезное обыкновение вышло из моды. В году за свои шляпы держались только некоторые рантье. У вас есть загородное поместье неподалеку от Парижа; вы его продаете; у вас нет отбою от покупателей, особенно по воскресеньям; вы угощаете их обедом, они просят показать им луг и парк, сходить с ними на ферму, а нагулявшись вволю, уезжают; больше вы их не увидите. Если ему все нравится, если он не столько осматривает местность, сколько прогуливается по ней, восхищается вашими шпалерами и посадками, если ему нравится все, даже цена, которую он находит лишь немного завышенной, будьте уверены, что он ничего покупать не станет, и к обеду его не приглашайте. Никогда не связывайтесь с теми, кто возглавляет общества помощи неимущим матерям, экономические кассы, конторы помощи неимущим, кассы взаимной помощи, общества помощи заключенным, и проч. Один молодой человек из хорошей семьи попал за долги в тюрьму Сент-Пелажи. Его друг отправился к кредитору, человеку очень богатому. Друг этот занимал в свете положение, отводящее от него всякое подозрение в нескромности; речь его была исполнена страсти:. Один из моих коллег уплатит долг вашего друга из денег комитета, а я при первой возможности отвечу ему любезностью на любезность. Ab uno disce omnes! Один весьма приятный и известный в свете господин в сорок лет остался почти без средств. Меж тем он всегда прекрасно одет, изыскан и галантен; вы уже поняли, это господин Такой-то. Он превосходно устроил свои дела, и вот каким образом:. Вы отец семейства, вы богаты, у вас есть загородное поместье и дочь на выданье; господин Такой-то сватает вам зятя. Это очаровательный молодой человек из хорошей семьи, занимающий хорошую должность. Господин Такой-то пять-шесть раз приезжает к вам обедать; он обсуждает с вами грядущий брак, проводит в доме целые вечера, выигрывает в карты, осведомляется о вашем состоянии, интересуется приданым. Наконец призывают мадемуазель Памелу. Она вне себя от счастья. Она обожает господина Такого-то, который так печется о счастье молодых пар.

    Господин Такой-то в восторге; вскоре он привозит молодого человека к вам в дом; он всегда исполняет все свои обещания. Дело идет к свадьбе; родители наводят справки, Памела влюбляется все сильнее, а жених часто приезжает со своим другом господином Таким-то в поместье будущего тестя. Спустя некоторое время, длительность которого зависит от господина Такого-то, выясняется, что молодой человек вынужден жениться на некоей юной особе, которая очень богата, но очень некрасива, и он ее совсем не любит, но не смеет ослушаться воли отца. Господин Такой-то в отчаянии; он произносит гневный монолог по поводу родительского деспотизма и заверяет, что имеет на примете еще одного жениха ничуть не хуже. Мы разгадали намерения господина Такого-то, любителя дружеских обедов и выгодных карточных партий, однако нет в мире человека, который хоть раз в жизни не попался бы на эту удочку. Ведь господин Такой-то облекает свою деятельность в самые приятные, самые пленительные формы, да он и сам человек очень приятный. Таким образом, господину Такому-то приходится платить только хозяину квартиры, сапожнику и портному, да и то… на все есть свои приемы! Несколько раз господину Такому-то в самом деле удавалось устроить хорошую партию; с какой же гордостью он об этом объявляет; эти пары, конечно же, самые счастливые из всех; он только о них и говорит. Господин Такой-то пользуется всеобщей любовью и уважением; быть может, ему не понравятся наши разоблачения, но мы ведь не назвали его имени — из великодушия. Общее правило, знающее мало исключений: Ни на книги, ни на гравюры, ни на ноты — ни на что. Никогда не ездите за покупками в экипаже, разве что на улице проливной дождь; в этом случае останавливайтесь за несколько шагов до дверей лавки. Вооружившись этой аксиомой, как подзорной трубой, вы разглядите источники множества незаконно нажитых состояний. Не вступайте в тонтину [71] , если не имеете бронзового сердца, луженого желудка и жестяных легких, если не умеете пробивать головой стену и бегать быстрее зайца, да и то!.. Не стремитесь стать полковником или капитаном Национальной гвардии: Для этого достаточно каждый год менять квартиру, а в штабе сказать, что вы уезжаете в Америку, потому что отъездом в загородное поместье тут не отделаешься. Можно еще поступить вот как: Вечером, на балу или на обеде у почтеннейшего из людей, если вам везет в картах; или утром на следующий день после того, как вы получили свой процент с ренты; да и вообще в любой момент, когда вы при деньгах и не опасаетесь за свой кошелек, происходит следующее. Ваш добрый знакомый или даже друг, один из тех, кому мы ни в чем не можем отказать, потому что им известно наше финансовое положение, а чаще всего любезнейшая, учтивейшая, остроумнейшая дама рассказывает вам о злоключениях некоего светского человека.

    В самом деле, чем вы рискуете? Пока никакой опасности для вашего кошелька не наблюдается. Кто скажет хоть слово против этой христианской мудрости, такой трогательной, такой прекрасной и такой банальной, особенно если учесть, что в действительности все происходит ровно наоборот? Вы произносите в ответ какую-нибудь ни к чему не обязывающую фразу, что-нибудь совсем незначащее. А затем, пытаясь улизнуть, делаете вид, будто заметили кого-то знакомого в другом конце гостиной. Причем заметьте, что каждый из этих несчастных достоин особого сочувствия: Для вас это сущий пустяк. Вы берете билет, разглядываете его, вертите в руках. Вы на виду; на вас смотрят… Вернуть билет назад невозможно. Если дело зашло так далеко, держитесь величаво; объясните, что вы счастливы быть полезным; купите всего один билет, но зато сияя от счастья; утешайтесь тем, что вы не одиноки, что еще восемьдесят девять человек тоже выбросили на ветер пять или десять франков, один, два, три, а то и десять наполеондоров [73]. Мы знаем композитора, чье фортепьяно разыгрывалось в лотерею семь раз. Оно приносит тысяч восемьсот франков в год. Однако в Париже осталось всего три незадействованных квартала. Что же до способов уберечься от лотерей, мы можем посоветовать только одно — изучить в тонкостях систему Лафатера [74] и угадывать близкую опасность по лицам, интонациям и жестам. Мы были знакомы с одним порядочным человеком, которого можно назвать образцом, идеальным воплощением осторожности. Он ловко предохранял себя от любых покушений на его кошелек, от кого бы они ни исходили: Прежде всего, он решился умереть холостяком. Однако покойный умер не девственником. О нет, ни в малейшей степени! Все свое состояние он вложил в пожизненную ренту и благодаря этому получал ежегодно кругленькую сумму в шестьдесят тысяч ливров. Следовательно, он не платил налога на недвижимое имущество, ему не грозили принудительные займы, военные реквизиции и контрибуции и проч. Следовательно, он никогда не платил ни налога с движимого имущества, ни подушной подати, ему не грозили ни дежурства в Национальной гвардии, ни превращение собственного дома в армейские квартиры. Он договорился с владельцем наемной кареты, и тот всегда в нужное время предоставлял ему экипаж с лакеем. Он бывал на роскошных обедах, но, по причине своего холостяцкого звания, был освобожден от обязанности устраивать ответные трапезы. Он обедал у самых прославленных рестораторов, а посему был свободен он нахлебников и приживальщиков.

    Если у него и были дети, он нисколько не тревожился ни о них, ни об их матерях и никогда не просыпался ночью от их плача. За всю свою жизнь до самого последнего вздоха он не потратил ни единого франка иначе, как на собственное удовольствие; он мог бы применить к себе слова Горация: Всякий день он пользовался неограниченной свободой, ни в чем не знал удержу, ничем не смущался и был счастлив, как только может быть счастлив тот, кто наслаждается всеми благами общественной жизни, но не исполняет ни одну из ее обязанностей. Ни в коем случае не слушайтесь голоса тщеславия и не имейте глупости соглашаться на бесплатные должности; из всех этих почетных обязанностей более всего опасайтесь поста мэра, особенно в главном городе округа. Это еще хуже префекта. Вот и прикиньте, сколько вам придется ездить туда и обратно, обедать и жить вдали от дома, сколько денег потратить и сколько тягот снести. По самому скромному подсчету подобное место обходится в двенадцать сотен франков в год — неплохое приданое для порядочной девицы. Если двое переходят через Сену по мосту Искусств, один из них непременно раскошеливается [77]. Соглашайтесь крестить только собственных детей [79]. Если вам предлагают крестника, пусть даже с хорошенькой кумой в придачу, отвечайте невозмутимо, что католическая религия предписывает крестному отвечать перед Богом за душу своего крестника, который тем самым становится его духовным сыном, а вы положили себе за правило такую ответственность на себя не брать.




  • Лодочный мотор nissan 5лс
  • Ароматизаторы для ловли раков
  • Прикормка из гороха и пшена на карпа






  • Нравится сайт? Поделись с другом!